Britain, Britain, Britain!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Britain, Britain, Britain! » Лондон » "Вы здесь зайца не видали?"


"Вы здесь зайца не видали?"

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Дата: 1 сентября 1968 года
Место: Лондон, Ист-Энд
Участники: Девин Киф Кондон, Лайонел Барлоу
Краткое описание: Случайные встречи могут сулить неприятности, а могут, напротив, открыть что-то новое для человека. Что выльется из такой встречи - сказать точно не может никто. Особенно, если столкнулись две абсолютные противоположности - святоша-англичанин и пройдоха-ирландец.

0

2

День не задался с самого утра - разбудили ощутимым пинком под зад, по традиции выдав поручение "сходить туда - не знаю куда, принести то - не знаю что" причем от обоих братьев сразу - нашли мальчика на побегушках. Но это ладно, не проблема сгонять по двум адресам и проверить информацию для Эйдана, а потом передать весточку "друзьям" Рори. Хуже было то, что жрачка закончилась, и ему нужно было купить продукты, хотя очередь была старшего брата. Еще и денег выдали в обрез, а у Дева не осталось ни одной сигареты. Последнюю пачку растрясли братья, оставив ему всего одну сигарету "чтобы не скулил", как выразился всегда дружелюбный Эйдан. Сука, Дев иногда убить его был готов за такие подначки.
Потом пришлось срочно избавиться от купленного на последние деньки косячка, налетев на полицейскую проверку - не с руки ему сейчас было светиться разборками и фамилией, а так же внешним сходством с братом. Повезло, что район был не в ведении отдела Эйдана и бравый сержант, выслуживающийся такими шмонами на улицах, не знал, с кем имеет дело.
В итоге, преисполненный совершенно не благостным настроением Девин на ходу заскочил на площадку проезжавшего мимо Рутмастера, чтобы прокатиться пару остановок до ближайшего к дому магазина. У одного из окон сидел такой красавчик, что Дев чуть не плюхнулся напротив него, но колоратка на его воротнике моментально убила малейшие поползновения в его сторону. Дев только подмигнул ему, улыбаясь во весь рот и стремительно прошмыгнул мимо кондуктора, поднимаясь на второй этаж - пока этот старикашка поднимется за ним, пора будет выходить. Однако старый хрен довольно быстро поднялся за ним, деловым шагом направился к нему на ходу вещая о неподобающем воспитании потерянного поколения. Дев демонстративно улыбался, глядя на приближающегося к нему кондуктора, и даже не делал попыток поискать мелочь в кармане, чтобы расплатиться.
- Да мне всего две остановки проехать, хрен усохший! - Заорал Девин, легко перекрывая все возражения и замечания. - С Лондона не убудет!
Автобус уже миновал одну остановку, скоро можно было чинно и спокойно выйти, расплатившись и не создавая помех ни себе, ни окружающим, но так только домашние курицы и очкастые клерки делают. Ну, и еще смазливые священники, путешествующие по своим очень религиозным делам. Сейчас Дев даже пожалел, что не остался внизу, чтобы посмотреть на действия того красавчика, а кондуктор наседал, грозя полицией, и вот-вот перекрыл бы собой проход к лестнице, но вожжа уже хорошо гуляла под мантией парня. Дев подскочил с места и крикнув настойчивому кондуктору: " Да выхожу я, выхожу!", - со смехом перескочил через ряд сидений, ухватившись за поручень, и скатился по лестнице вниз.
- Отче! - Все же уселся рядом со священником он. - Вот скажите, перед богом же все равны? Так почему это порождение дьявола в фуражке не дает бедному человеку проехать пару остановок?
Глаза светились от залихватского, хоть и глупого поведения, губы расплывались в шкодливой усмешке, а голос звенел праведным гневом. Кондуктор уже успел спуститься следом. Тот явно упрел, гоняясь за парнем, на лбу блестели капли пота, но он все еще не упускал надежды взыскать плату.
- Ну, вы только посмотрите! И тут нашел! – Расхохотался на весь автобус Девин, хлопая себя по ляжкам. – Да что же ты пристал ко мне, как к красотке с Кингс-Кросса!
Вызывающее поведение и крики давно уже привлекли внимание окружающих, но Девину было плевать, тем более что ему уже пора было бы двигаться к выходу.
- Все, милый, - он поднялся, похлопал обозленного кондуктора по плечам, выдернул из его цепких рук рукав пальто и рванул к выходу.
Уже у дверей он услышал, как красавчик-священник пообещал заплатить за нерадивого пассажира, не удержался и снова гаркнул над головами пассажиров:
- А вы за всех платите, отче? Так я запомню и постараюсь всегда попадать на ваш рейс.
Снова нагло подмигнув забавному парню в сутане, Дев спрыгнул, не дожидаясь, когда автобус остановится, и бодрым шагом направился к магазину за углом. Настроение было куда лучше прежнего.

Отредактировано Девин Киф Кондон (2014-02-21 17:03:59)

+1

3

Дела на сегодня были завершены, и сейчас был только день, еще даже не готовящийся перетечь в сумерки. Это было прекрасно. Порою Лайонела тяготила его работа, пусть и приносящая многим людям счастье и благодать. Он сам не был святым и не готовился предстать перед Райскими воротами. И встречая истинно верующих людей, всю жизнь стремящихся потакать законам Божьим, Лайонел чувствовал легкий стыд. Было тяжело порою лгать, выдавая себя за святого отца, которым, по сути, он не имел права быть. И если бы все его грехи раскрылись, его бы изгнали из церкви.
С этими тяжелыми мыслями Лайонел ехал домой и не сразу заметил симпатичного паренька. Тот подмигнул ему и улыбнулся, заставляя проводить себя слегка недоуменным взглядом. Священник возвратил взгляд к окну и тихонько улыбнулся. Парень был симпатичным, явно небогатым, но разве деньги были важны? Определенно, нет. Важнее была красота души.
Лайонел считал себя наивным, но продолжал искренне верить, что даже самый некрасивый человек может быть прекрасен душой. Что даже в бандитах и самых последних негодяях глубоко внутри таится капелька света, которой эти люди просто не дают развиться. Так, тягостные укоризненные мысли перетекли в более светлые, оросив священника надеждой и верой в человечество. Но и эти размышления были прерваны громким воплем со второго этажа автобуса, от которого Лайонел вздрогнул и обернулся на лестницу, ведущую наверх.
Сверху доносились звуки возни и какой-то топот, а потом показался тот симпатичный парень, на которого священник обратил бы куда больше внимания, если бы сам не был в форме. Порочить имя святого отца было совсем не к лицу, тем более прилюдно. Шатен уже привык скрываться и сдерживать свою истинную сущность, давая волю своим чувствам лишь ночью, под покровом темноты и обывательской одежды, в которой Лайонела можно было и не узнать.
Паренек плюхнулся рядом с ним и заговорил с явным ирландским акцентом. Все встало на свои места. Ирландцев в Лондоне было полно и, как правило, они были либо безработными, либо их просто так не любили. В душе Лайонела не было места для расизма и национализма, поэтому он лишь мягко улыбнулся, готовясь произнести своим певучим голосом, от которого хотелось успокоиться и заснуть, то, что надлежало его церковному чину. Впрочем, резвый собеседник уже вскакивал, продолжая свое бегство от кондуктора.
Это было смешно и нелепо. Так обычно ездили дети, а этому парню на вид было не меньше, чем самому священнику. Желая прекратить этот абсурд, Лайонел поднялся со своего места, отвлекая внимание кондуктора на себя. Он достал пару железных монет, с улыбкой протягивая их работнику. Тот не хотел их брать, но Лайонел буквально всунул их в руку, покачав головой:
- Любой труд должен оплачиваться, но вы должны простить того молодого человека. Кто знает, какие несчастия лишили его средств к существованию, - конечно, это был не единственный вариант подобного поведения. У парня может быть и правда не хватало денег, а может, он просто обладал достаточной наглостью, чтобы проехать бесплатно на общественном транспорте. В любом случае, священник оправдывал его, говоря таким тоном, каким общался с прихожанами церкви, не в силах избавиться от этой скверной привычки. Часто оная была просто напастью… Особенно в ночных клубах, когда знакомящийся парень смеялся над ним: «Ты говоришь как проповедник!», сам не зная, как точно он попал в «яблочко».
Лайонел вышел на той же остановке, неторопливо следуя к магазину. Он, хотя и был священником, имел такие же потребности, как и обычный человек, хотя многих это почему-то удивляло. Ему нужно было купить еды, чтобы приготовить свой скромный, но довольно вкусный ужин. И он, если честно, не был удивлен, увидев странного попутчика в том же магазине, только тихонько улыбнулся, вновь поймав на себе его цепкий взгляд.

+1

4

На те деньги, которые ему выдали нужно было купить какой-то жрачки, желательно подешевле, но достаточно съедобной, и совсем было бы замечательно, если бы она была со вкусом мяса. Еще в обязательную программу входило пиво, пусть и одно из самых дешевых, но без него было бы совсем тоскливо смотреть то, что вечером показывали по их дряхлому телеку. Ну, и сигареты. Одна пачка на всех их не спасет - утром опять начнутся разборки кому нужней и кто сколько выкурил, а в результате в пролете останется он, ибо ему уже...
- ...задолбались повторять, чтобы нашел себе хоть какую-нибудь работу.
Кажется,  последние слова он произнес вслух, потому что бабулька, тщательно выбиравшая один из двух абсолютно идентичных пакетов молока, поджала свои и без того тонкие губешки и уставилась так, словно он нассал ей в эти пакеты.
- Вы представляете? Родные братья гонят на работу! - Дева снова понесло по кочкам. - Вот вы бы так поступили?
Старушенция окатила его надменным взглядом, словно ожидая, что он как минимум со стыда сгорит, но Дев даже не заткнулся. Ухватив несчастную женщину за рукав, он продолжал ей жаловаться на братьев, попутно складывая какие-то продукты в ее тележку и вынимая те, что она уже туда наложила. Бабуська какое-то время терпела, видимо от неожиданности, а потом открыла рот, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но Дев и тут ее опередил:
- Вот этот берите, - уже совершенно спокойно сказал парень, всунув ей в руки один из пакетов, которые она только что тискала своими исковерканными подагрой пальцами. Бабка припустила к кассе что было сил, а Девин преспокойненько направился к смазливому священнику, который тоже решил затариться в этом магазине. Свою корзину Дев уже наполнил тремя порциями готового ужина, призванного изобразить мясное рагу с овощами и рисом, пиво он возьмет уже перед тем, как пойдет к кассам, а вот не поблагодарить за помощь красавчика он просто не мог.
- О, а святые отцы разве не святым духом питаются? - Нарочито заглянул в корзину священника Дев, попутно отмечая, что запас продуктов явно не подразумевает огромного семейства. - Я-то думал, что вы только молитвами и проповедями сыты.
Губы сами расползались в по-мальчишески шкодливой улыбке, но не ерничать Девин просто не мог. Что-то ему подсказывала, что смазливчика не так просто смутить, но уж точно нельзя так просто отпустить не разузнав о нем побольше. Прям хоть на исповедь к нему напрашивайся, но Дева как за яйца к нему тянуло.
- Значит, вам как и простым смертным еда нужна, - качнул головой Дев. - А выбор-то я смотрю у вас не богатый. Это из-за меня, наверно?
Голос был полон сожаления, а в глазах черти отплясывали ирландский степ.
- Так вы не переживайте - я отдам долг. Не люблю быть должным кому-то.
Он вполне искренне поморщился, в душе радуясь такому мизерному поводу напроситься на встречу.
- Вы только скажите куда принести и я весь ваш, - снова широко улыбаясь продолжал тараторить парень. - Кстати, меня Дев зовут. Вообще-то Девин Киф Кондон, но вы можете Девом называть. А можете еще как-нибудь - мне не принципиально.
Он, наконец, заткнулся, давая возможность священнику вставить хоть слово.

+1

5

Парень, за которым украдкой наблюдал Лайонел, кажется, просто не мог вести себя тихо и спокойно. В нем играла ирландская кровь, а в пятой точке (уж простите) крутилось шило. Только если англичане, пребывающие в тот момент в магазине, презрительно скривили свои носы и тихонько обменивались высокопарными предложениями, то священник лишь тихонько улыбался под нос. Конечно, он не принимал такого поведения в обществе, никогда подобным образом себя не вел и не смог бы физически находиться рядом с подобным парнем долгое время. Но сейчас, со стороны это казалось забавным – суетливый, громкий, шумный и очень подвижный шатен, он напоминал бездомного щенка, лезущего ко всем прохожим.
«Да благословит тебя Господь, я чувствую, ты хороший парень. Это все влияние извне, я уверен», - может быть, это была откровенная глупость, тщательно перемешанная с наивностью, но Лайонел думал именно так.
Он уже опустил голову в корзинку, пересчитывая то, что набрал для ужина и завтрака следующего дня, как вздрогнул от знакомого уже голоса, раздавшегося как раскат грома прямо рядом с ухом. Слова автоматной очередью вылетали из улыбающегося рта, и Лайонелу приходилось делать усилие, чтобы понять, чего хочет этот молодой человек. То ли просто издевается, то ли стиль общения его такой небрежный. По доброте душевной священник все же склонялся ко второму варианту, ему хотелось думать так, а не подозревать паренька в излишнем богохульстве и неуважении к представителям церкви и веры.
- Вы, вероятно, путаете с монахами, следующими строгим аскетическим законам, - мягко отозвался шатен, одарив невольного собеседника терпеливой улыбкой, - Я ничем не отличаюсь от вас, и мне также нужна пища, - Лайонел не думал, что это так уж интересует ирландца, но промолчать просто не мог. Хотя бы потому, что это было бы невежливым с его стороны.
- Не волнуйтесь, на счет долга, - продолжил священник, аккуратно положив руку на плечо собеседнику, - Вы ничего мне не должны, Дэвин, - красивое имя было у паренька, запомнилось как-то сразу. «Дэвин», - проговорил про себя священник, сдерживая более откровенную улыбку, так и просящуюся на лицо. То, что этот парень разговаривал с ним, еще ничего не значило. Ирландцы, насколько знал Лайонел, были в большинстве своем вспыльчивыми и непредсказуемыми, и кто знал, намекни сейчас священник на «более близкое знакомство», и остался бы без зубов, что было бы более чем прискорбно. Причем, и для мальчика тоже.
- Отец Лайонел, - назвался в ответ священник, прикусив немного язык, когда хотел просто назвать свое имя и фамилию. А лучше просто имя, ведь парень ему нравился. И внешностью, и голосом, но более всего – каким-то затаившимся теплом в глазах, блестящих от смеха. Лайонелу хотелось верить, что новый знакомый был действительно так добр, как казался.
И так хотелось рискнуть, пригласить на… прогулку. Завуалировано намекнуть на то, что жаждет еще одной встречи. Да хоть сейчас продолжить разговор в менее публичном месте! Но священник не мог так рисковать.
- Не пугайте больше старушек, - мягко посоветовал напоследок Лайонел и пошел с продуктами к кассам, чтобы расплатиться, как положено. Только глазами все так и искал этого забавного парня. Ему хотелось, чтобы ирландец пошел следом, нашел причину, оказался… таким же, как и он. «Брось, Лайонел, он ирландец, он ненавидит англичан, и над тобой всего лишь попытался поиздеваться», - уверял себя священник, чтобы быстрее забыть симпатичного незнакомца.

+1

6

Его только что отшили? Серьезно? Дев усмехнулся - именно сейчас он понял, кишками почуял, что не ошибся - отец Лайонел был не прост. В голове вихрем пронеслись такие картинки, которых даже в порно не показывают.
- Фух! - Во всю мощь легких выдохнул Девин, опять напугав парочку чопорно жмущихся неподалеку англичан. Да что за магазин такой - ни чихнуть, ни пернуть без того, чтобы на тебя косо не посмотрели?! Прям под стать насквозь прогнившей в своих идиотских традициях стране, где фальшивые улыбки заменяют искренность, а секс считается настолько неприличным занятием, что детей точно выпускают на какой-то до тошноты стерильной фабрике, а потом доставляют с курьером. Ну уж хрен угадали - сейчас Девин точно не упустит этого смазливчика, ибо тот тоже не хотел бы этого.
Взъерошив и без того стоящие торчком волосы и светя вокруг шальной полупьяной улыбкой, Дев сделал крюк по магазину, уходя с обзора священника, но держа того под пристальным наблюдением - ох, пригодились навыки мелкого пакостника крупных масштабов. От его внимания не укрылось то, как шарит взглядом по толпе святой отец, выискивая кого-то. Ясно кого. Подхватив пиво и бухнув упаковку поверх покупок, не заботясь о их сохранности и аккуратном виде, Дев направился к той же кассе, что и Лайонел.
Подойдя тихо, словно готовясь к нападению, Девин опять завел тему:
- Преподобный, я не люблю быть должным. Правда, когда мне должны я еще больше не люблю, но все же не могу же я обирать слугу божьего. Мне же в аду гореть придется, а я не люблю жару.
Насладившись эффектом своего очередного внезапного появления, Девин постарался улыбаться хоть немного сдержанней, чтобы не выглядеть сбежавшим из больницы для душевнобольных, максимум из тюрьмы. Сбавить обороты было практически невыносимо, хотя он прекрасно понимал, что назойливость может сыграть сейчас против него. То, что прицепился он к терпеливому англичанину еще не давало ему уверенности, что тот не пошлет его светлой дорогой к богу.
- Отец Лайонел, я собственно и поговорить хотел, точнее спросить, - одна гениальная идея взбрела в лохматую голову, пока Дев бродил между полок с пивом, и он хотел попробовать ее воплотить. - Только вопрос несколько щепетильный, интимный даже, я бы сказал. Может вы смогли бы уделить немного времени жаждущему истины?
Такую чушь он не нес со школы, когда изо всех сил изображал серьезную подготовку домашней работы, но надежда, что решившийся помочь однажды, не откажет и сейчас подталкивала.

+1

7

Священник стоял на кассе среди остальных людей, привычный и к косым взглядам атеистов и представителей иной религии, и к веселому хихиканью девчонок по поводу его симпатичной внешности, и к молитвенному шепоту старух, желающих ему здоровья от чистого сердца. Но вот к тому, что кто-то подкрадывается сзади и начинает громогласно шептать чуть ли не на ухо, Лайонел привыкнуть еще не успел, а посему заметно вздрогнул, оборачиваясь и со скрытым в глубине души удовольствием замечая этого нового знакомого. Ирландец не желал его отпускать и снова пробуждал в шатене греховные мысли, посадив семя сомнения в душу священника. Вдруг этот парень не хотел насмешек? Вдруг он не желал зла англиканцу, а лишь преследовал ту же цель, что и сам Лайонел?
- Упаси Господи, - мягко проговорил парень, скромно улыбаясь уголками губ, - Я сделал это из чистых побуждений, желая помочь вам, Дэвин. О какой преисподней вы говорите? Вы не отняли у меня денег и не занимали их на неугодные Господу развлечения. Вы ничего мне не должны, я настаиваю на этом, - Лайонел проговаривал слова тихо, но внятно, каждое слово его звучало нежностью и какой-то всеобъемлющей любовью ко всему живому на свете. Это было уже не искоренить. Служба Богу и обучение этому нелегкому ремеслу требовали от англичанина подобных навыков. Тем не менее, в словах шатена слышался легкий напор.
Дэвин не прекращал каких-то странных и подозрительных попыток остаться со священником еще немного. Это было настолько удивительным, что мозг Лайонела придумал еще одну причину, объясняющую подобное поведение. Быть может, ирландец жаждал ему рассказать что-то, облегчить груз на душе? Может, ему было совершенно некому выговориться, а узрев священника, Дэвин решил, что это знак свыше? Кто знает… Как говорится, пути господни неисповедимы.
- Да, конечно, - он обязан был это сделать. В его задачу входило помогать всем страждущим, утром, днем и вечером. Это не напрягало Лайонела, напротив, он искренне желал стать утешением многих, а может, тем самым, снять хотя бы часть тяжкого греха, лежащего на нем раскаленным клеймом.
Но сначала священник расплатился за продукты, складывая их в пакет, а потом подождал Дэвина, выйдя на улицу, чтобы не мешать остальным людям. Это было и к счастью, ведь так Лайонел не увидел странный набор продуктов в руках парня. И не стал задаваться вопросами: «Если есть деньги на пиво, то почему нельзя было заплатить за проезд?». Естественно, шатен не был совершенно уж святым и порою употреблял алкоголь – мало и в меру, но такого поворота сюжета явно бы не понял своей идеалистической и немного наивной душой.
- Что вы хотели спросить? – поинтересовался Лайонел, когда растрепанная голова ирландца показалась из дверей магазина. Он мельком уточнил, в какую сторону следует парень, и неторопливо пошел рядом, приготовившись слушать.

+1

8

Нападение удалось, хоть и не планировалось. Вроде как ребячество чистой воды, но прикольно видеть, как вздрагивает от твоего голоса взрослый, такой неприступный и очень соблазнительный священник.
Мамаша, не обремененная нравственными принципами, тем не менее, сумела заложить в лохматые головы своих отпрысков зачатки религиозных традиций, которые в итоге трансформировались в стойкую неприязнь всего, что было связано с молитвами, покаянием и прочей хренью. Вот только если старшим братьям в принципе было плевать на все это, то Девина порой мучил один вопрос. Не то, чтобы он реально боялся кары господней и прочих бредней про ад, котлы и прочее, но нет-нет, а что-то вроде «не ссы, парень» был бы не прочь услышать. Хотя, пристал он к этому англиканцу вовсе не за одобрением, просто отец Лайонел притягивал к себе.
- Вам зачтется такое участие, - ответил Девин священнику и расплачиваясь за свои покупки.
Он едва не потерял из виду своего нового знакомого, собирая продукты, но едва выскочив из магазина не мог сдержать улыбки, увидев, что Лайонел его ждет.
- А мы тут разговаривать будем? – Огляделся Девин.
Он нисколько не стеснялся задавать свои вопросы, стоя перед магазином, но опасался, что тогда красавчик долго не выдержит и сбежит, но предложение прогуляться вполне подходило. До дома тут было рукой подать, покупки руки не оттягивали, мотаться можно было долго – все равно никого из братьев еще не должно было быть дома, а если и завалятся в неурочное время, то подождут, не сдохнут.
- Вот скажите, преподобный, бог же любит нас всех, так? Прощать готов, все дела – я правильно говорю? – Начал свою тираду Девин, все же собираясь с духом, как перед прыжком в прохладную реку. – Говорят, что даже убийцы могут быть прощены, не то что всякие прелюбодеи.
Чудное словечко всплыло из памяти, услышанное, как ни смешно, от матери.
- А вот скажите, еще говорят, что бог есть любовь. Вы, кстати, не курите? А, ну да. Тогда и я потерплю, - хотя это было сейчас сложновато, ибо пустой треп, подводящий к том, что реально хотел спросить Девин, пора было сворачивать. – Так вот получается, что любовь оправдывает какие-то поступки, так? Ну, что-то вроде, что мать, защищая своего ребенка, убивает кого-то? А вот скажите, любовь одного человека к другому может оправдать… неправильность этой любви?
Девин чуть не вспотел, пока прокладывал эту дорожку среди всех слов, которые вертелись на языке, но для разгона беседы никак не подходили. Он не боялся шокировать отца Лайонела, если вдруг получится, что он ошибся, в конце концов, ничем кроме осуждения он не рисковал, а на это-то ему точно было плевать с Тауэрского моста. Но вот оттолкнуть, если вдруг догадка или точнее чуйка была верна, он не хотел бы. И хрен водрузить на всю разницу между ними.

Отредактировано Девин Киф Кондон (2014-04-07 14:09:19)

+1

9

Лайонел неторопливо шел по залитой солнцем дорожке. Людей почти не было, посему никто не мешал разговору двоих молодых людей, который начался, мягко говоря, очень странно. Ирландец запинался, проговаривал слова несколько торопливо, отчего они становились едва различимыми среди его специфического акцента. Священник немного нахмурился, не понимая, к чему ведет речь. Он боялся, что этот приятный парень сейчас признается в чем-то настолько омерзительном и страшном, засевшем в его душе гнилостным червем, что эта внешняя привлекательность рухнет, как пыльный занавес, раскрывая пред взором трухлявую сцену истинной души шатена. Тем не менее, Лайонел взял себя в руки, мягко проговаривая те ответы, что говорило ему сердце, воспитанное в строгости католической школы и семьи:
- Конечно, Девин, Бог любит нас, как отец любит своих детей. Плохих и хороших, злых и добрых. Мы все его дети, - тихим неторопливым тоном священник давал те ответы, что запрашивал ирландец. Те, что тот хотел услышать всем сердцем, - Он огорчается, видя наши ошибки, порою даже злится, наблюдая страшные грехи, но не может не простить нас, если человек просит об этом всей душой. Ведь он не слышит наших слов, он зрит нам прямо в душу. Бог видит, когда мы лжем, а когда каемся искренне. И если человек жалеет о содеянном, если он хочет изменить себя и загладить свою вину, Бог прощает его и наставляет на путь истинный.
В душе же Лайонел молился, чтобы его собеседник не оказался хотя бы убийцей. Все остальные грехи парень мог принять, но лишать жизнь другое существо было чрезмерно жестоким. И, глядя в эти чистые глаза, не хотелось верить, что Девин способен на такое, однако жизненный опыт и практика общения с убийцами показывали, что те выглядят куда более невинными, чем действительно непорочные люди.
На вопрос о курении, шатен лишь улыбнулся, покачав головой. Он не был привязан ко вредным привычкам. Разве что изредка позволял себе пропустить стаканчик в баре, никогда, впрочем, не напиваясь до беспамятства. Зато молитвы его были услышаны, и Девин плавно подводил свой вопрошающий монолог к сути, от которой у священника сердце забилось быстрее. «Я правильно тебя понял? Ты говоришь… о…?», - неуверенно подумал про себя Лайонел, обращая свой несколько изумленный взор на ирландца, волнующегося и запинающегося пуще прежнего.
- Да, вы правы, - кивнул священник, - Та мать, о которой вы говорите, не хотела убивать человека, она бы никогда не сделала этого и даже не помыслила о подобном, если бы не угроза ее ребенку. Бог снял бы тяжкий грех с ее души, когда она пришла бы в церковь, - тяжело было переводить тему на тот вопрос, что висел раскаленным мечом над головой Лайонела. Трудно было признавать себя самого грешным настолько, что Бог, пожалуй, должен уже и отвернуться от него, якобы верного слуги своего.
- На то, о чем вы спрашиваете, сложно дать однозначный ответ. С одной стороны есть четкие законы божьи, утверждающие, что любое прелюбодеяние, помимо того, что ведет к зачатию ребенка, тяжкий грех. С другой стороны, люди… с неправильной любовью, - аккуратно сказал шатен, понимая, что уже далеко уходит от Библии и прочей священной писанины, - не виноваты, что родились такими. Такими их сделала природа. А вот наказание ли это или какой-то тайный умысел я не решусь судить, - а вот теперь сам Лайонел сделал глубокий вдох, ныряя следом за ирландцем в зыбкую трясину неизвестности, - Если вас интересует мое личное мнение, а не наставления церкви, строгие во всем, то я считаю, что Бог учит нас любить. Любить всех окружающих нас людей. И не важно, какого цвета у них кожа, какая религия или… ориентация. Все мы равны перед Богом.
Священник посматривал на спутника с затаенным дыханием. Поймет ли он, что тот, у кого Девин искал «поддержки», на его же глазах преступил библейские законы и самолично завербовал себя как грешника. Как содомита.

+1

10

Проповедь, устроенная симпатичным, словно не для церковного служения предназначенным, священником, наводила такую смертную тоску, что Девин чуть не пожалел о том, что вообще начал этот разговор. Чего, в самом деле, он хотел? Что этот Лайонел распахнет свои объятия и кинется на шею с воплем: "Я всю жизнь ждал тебя, любовь моя"? Мысль была настолько дикой, что губы сами расплылись в усмешке, но Дев вовремя сообразил, что преподобный Лайонел, чего доброго, еще не так поймет, обидится, расстроится, сердито взмахнет полами своей сутаны и хренушки найдешь его потом. Хотя, этот на истеричку не похож, но уж большо по книжному разговаривал. Девин покусывал губы, рассматривая краем глаза руки с красивыми длинными пальцами. Про такие говорили - музыкальные, но у ирландца возникали мысли настолько далекие от музыки, что дыхание невольно сбивалось, а между ног словно уже пихнули ту самую сковороду, на которой ему запекаться целую вечность. Эх, в такой компании как этот священник было очень даже не скучно, вот только посуда им едва ли одна и та же достанется, ведь даже если Дев не ошибся и правильно понял все эти абстрактные религиозные сотрясания воздуха ни о чем, то, как поговаривают, этих божественных прислужников судят совсем не так, как обычных грешников...
Наверное Девин слишком задумался, погрузившись в праведные и не очень мысли о сладостных грехах и их горестных последствиях, потому что как-то не усек переход от обычной религиозной мути, которую щедро вываливал на него святой отец, к тому, ради чего и затевалась вся эта эпопея.
Конечно же Девин не искал себе утешения или оправдания, приставая к священнику в подобными вопросами. Время от времени он естественно задавался вопросом, что его ждет потом, за все его деяния - все же нельзя вырасти ирландцем и не бояться суда божьего хотя бы самую малость! Но истинная цель его была куда проще - просто парень, не смотря на сутану и бред, слетающих с соблазнительных губ, очень нравился.
Последние слова Лайонела сказали Девину куда больше, чем тем, кто мог бы случайно услышать их разговор. Оглянувшись и глубоко вдыхая прохладный осенний уже воздух, он спросил у смелого по многим меркам священника:
- И вам не страшно?
Голубые глаза пронзительно уставились в лицо молодого человека.
- Вы не боитесь оказаться там? Вы же священник, вы не можете не... - тут Дев запнулся, выбирая из двух слов: "верить" и "знать", но все же оставил свой выбор за первым, - верить в то, что несете другим. Как же получается - вы грешите вдвойне?
Пожалуй напор получился слишком мощный, отчего его так понесло Дев и сам не мог понять. Единственное оправдание, которое он для себя успел придумать, это невозможность быть откровенным с кем-либо еще. Совсем недавно он ближе познакомился с чудиками вроде себя, но все они напоминали ему мотыльков-однодневок, что только выползли из своих коконов, обсохли и пустились в сумасшедший скоротечный полет. Он тоже поддался было всеобщему ликованию по поводу щедрой "амнистии", но, как и многие показушно радующиеся, понимал, что никакой настоящей свободы нет, до тех пор, пока нет того, с кем ты реально можешь разделить свою проблему. А у Девина все же была проблема.
Собрав всю волю в кулак, он куда более спокойнее закончил свою дерзкую речь:
- А я вот боюсь. Ой, как боюсь. Только не его суда, - кивок куда-то в облака, короткое молчание под терпеливое ожидание Лайонела и нахальная улыбка. - Боюсь, что вы сейчас уйдете, а я вам так и не расскажу о своей маленькой тайне.

Отредактировано Девин Киф Кондон (2014-05-30 20:33:42)

+1

11

В груди поселилась маленькая птичка, трепетавшая в клетке из ребер, стремясь вырваться на свободу. В глазах ирландца мелькнуло понимание, а губы его разошлись в какой-то характерной улыбке. Лайонел почувствовал облегчение, как камень с души свалился. Все же в какой-то степени в духовной семинарии было проще находить себе партнера. То ли так казалось спустя прошедшие года?
Определенно на свободных улицах Лондона было куда больше разномастного народа и трудно было с первого взгляда определить, кто предпочитает женщин, а кто мужчин. Еще более сложно было понять, кто осмелится совершить тяжкий грех, за который буквально год назад судили, со священником. Все же многие люди были не то что бы мнительными, но достаточно верующими для того, чтобы отказаться.
К тому же в семинарии в самом худшем случае тебя просто обрекут на позор, здесь же могут запросто убить. Посему Лайонел предпочитал одеваться в повседневную одежду лондонца и проводить вечера в клубе, где отдыхали подобные ему. Слабо видимая свобода таких отношений, данная государством, давала хотя бы смелость компаниям признаваться в месте своего обитания.
- Страшно, как и всякому человеку, верующему или нет, - признался свободно Лайонел, наконец, совладав со своим голосом, дабы тот не выражал чрезмерную радость. Он едва взволнованно вздохнул и признался, - Я крепко верю в Бога и в его справедливое правосудие, и если он сочтет мои грехи непростительными, я готов понести за них наказание, каким бы страшным оно ни было.
Конечно же, в душе простого человека, прикрытого темной материей сутаны, маленькой искоркой сверкала слабая надежда на то, что Бог простит его, будучи милостивым разумом. А в голове вечно возникал греховный вопрос, заставляющий Лайонела сомневаться: «Зачем же Бог создал их такими, если после накажет? В наказание родителям, жившим во грехе?». Обычно, святой отец быстро выбрасывал из своей головы подобные мысли, уверяя себя в том, что он – никто, чтобы сомневаться в воле божьей, а уж тем более, чтобы возомнить себя тем, кто может разгадать тайные помыслы их Создателя.
- Боюсь, что я уже понял вашу тайну, - несколько виновато проговорил Лайонел, мягко улыбаясь собеседнику, испытывая к нему невероятную симпатию, хотя бы потому, что тот осмелился и сам пошел преследовать священника. А ведь шансы были ничтожно малы, мало кто из посвященных служению Господу признавался в своей ориентации, предпочитая оставаться в терпении, нежели жить в страхе отстранения от церкви. Это ведь такая дурная слава чуть ли не на весь город. Слухи и молва распространялись со скоростью чумы, не так ли?
- Но уходить не собираюсь, - добавил Лайонел, поправляя шоколадные пряди волос, и взволнованно сказал, - Вам ведь нужна моя помощь, я никогда не откажу… нуждающемуся. Быть может, вы зайдете ко мне, чтобы вам было проще и свободнее разговаривать? – бам, и сердце остановилось на пару секунд. Все же извечные сомнения не покидали священника. А вдруг он ошибся? Вдруг не так растолковал все знаки, поданные ирландцем? – Если вы, конечно, не спешите. Я могу быть к вашим услугам в любой другой день, если надумаете исповедаться или… спросить о чем-то…

+1


Вы здесь » Britain, Britain, Britain! » Лондон » "Вы здесь зайца не видали?"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC